"Мдааа, покемоном меня ещё никто здесь не называл."
KIM MIN HYUK

"-Хаю-хай, мальчики, кто не спрятал свои грязные секретики, тот сам себе потный гоблин, - бодро и громко возвестила блондинка, открывая дверь с пинка."
EMMA MAGYAR

738
560
213
701
МАГИЯ АМЕРИКА ЭПИЗОДЫ R
время в игре: сентябрь-октябрь'18
СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ
ДАМА В БЕДЕ - Elfreda Cunningham ‹19/11›
РАССЛЕДОВАНИЕ ВЕДЕТ... - Jasper Abernathy ‹19/11›
ОГНЕВИСКИ ПРИМИРЕНИЯ - Lily Knox ‹19/11›
НИ ШАГУ НАЗАД - Kim Min Hyuk ‹19/11›
ДО БОЛИ ЗНАКОМОЕ... - Thomas Foley ‹20/11›
ПЕРВАЯ КОНФРОНТАЦИЯ - Thomas Foley ‹20/11›
ДОПРОС БЕЗ ПРИСТРАСТИЯ - Lily Knox ‹22/11›
ЗВЕРИ ДЕТЯМ НЕ ИГРУШКИ... - Samantha Miles ‹23/11›
ГОРЯТ КОСТРЫ - Jethro Abernathy ‹23/11›
Вверх
Вниз

ILVERMORNY: brand new story

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ILVERMORNY: brand new story » Секреты пожелтевших страниц » Si non confectus, non reficiat


Si non confectus, non reficiat

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2MBfv.gif http://funkyimg.com/i/2MBeo.gif
http://funkyimg.com/i/2MBdM.gif http://funkyimg.com/i/2MBfD.gif

НЕ СЛОМАНО – НЕ ЧИНИ

ВРЕМЯ И МЕСТО:
25 июля 2018 года; Поместье Нидандер

УЧАСТНИКИ:
Claire & Caroline Kneedander


Как далеко не беги — я всегда рядом. За спиной, перед глазами, по обе руки. И когда ты поднимаешься, и когда падаешь — я наблюдаю, безмолвно, бесшумно. Но стоит чему-то пойти и не так и я вмешаюсь. А там, лишь от твоих действий зависит, стану преградой или помощью.

Отредактировано Caroline Kneedander (2018-10-29 19:04)

0

2

«Мой бедный Обвинитель вы пусты,
Усталость выпивает Вас до дна.
Обвиты мелким почерком листы,
И всё же не доказана вина.
Окончим же скорей, и вы со злости вновь
Карать меня бросаетесь пантерой.
Но в ереси своей я познаю любовь,
А вы любви не знаете за верой.
Мой бедный Обвинитель...»

[q.] Канцлер Ги, «Мой бедный обвинитель»

        Клэр Нидандер не любила бежать от превратностей судьбы. Любой удар она мужественно принимала и давала клятву мести, которую никогда не нарушала. От этого жизнь юной девушки из хорошей семьи напоминала не сказочку о богатенькой принцессе, а легенду о той, кто всю осознанную жизнь воюет. За внимание родителей, уважение друзей, любовь юноши. Самое смешное, что рыжая могла взять это просто так, ибо происходила из круга тех, кому должности и привилегии давались просто по факту рождения, но была слишком гордой для того, чтобы стать одной из таких «золотых девочек». Упрямство, жестокость, отчаяние. Если пересчитать те дни, когда девушка цедила сквозь зубы «я не сдамся», то выйдет, что все семнадцать лет она борется за право называться великой. Борется в основном с мельницами, поскольку её характер был отличен и от тошнотворно идеальной Кэролайн, и от хулиганки Кэтрин. Кью была уже успешной. У неё была отличная успеваемость, она ловила снитч на многих матчах, её всегда сопровождала свита, её авторитет был нерушим. А не так давно был прислан значок старосты, был праздник. Вот только девушке удалось скрыть, что вместе с заветным артефактом прислали ещё и просьбу провести воспитательную беседу, поскольку их танцы и пьянство с Ларсом не осталось незамеченным для администрации школы. Просьба покоилась на письменном столе, как немой укор самой себе о том, что правила нужно нарушать так, чтобы никто не узнал. В любом состоянии: хоть в опьянении, хоть в душевном кризисе по поводу изменщика Монро и его дражайшей кузины.
         Клэр бросила беглый взгляд на стол, а затем продолжила складывать вещи в рюкзак. Билет на поезд до Нового Орлеана уже лежал в мешочке из ишачьей кожи вместе с кошельком и волшебной палочкой. Мешочек был во внутреннем кармане, обработанном заклинанием скрытия, ибо рыжая всегда была предусмотрительным параноиком, который знал, что лучше запустить режущим в темноту, чем глупо кричать «о, Мерлин! кто здесь?!». Написавшая о желании повидаться Дарси, недоумевала в ответном письме почему королева Нидандер избрала плебейский поезд вместо путешествия каминной сетью. Кью отлично понимала непонимание подруги относительно этого шага, но не хотела расписывать свои переживания, зная, что сову могут перехватить. Кто угодно. Может быть даже Кэролайн, у которой вновь обостриться синдром чрезмерно заботливой старшей сестры.
– Хм… – Клэр на миг замерла, а затем решила слазить за не-магическими кедами, которые ей подарила Кэтрин, надеясь на то, что хотя бы одна сестра поймёт её увлечения. Поставив табурет, девушка стала шарить по верхней полке распахнутого шкафа, даже не замечая, что её одиночество было потревожено, и не осознавая, что дверь стоит закрывать, иначе есть риск влипнуть в неприятности.

+1

3

Лето сжимало удушливой теплотой в собственных объятиях, позволяя томиться от скуки, разглядывая, как жизнь творится там, за окнами поместья, удерживающего не хуже клетки. Среди старинных картин и дорогой мебели, длинных коридоров и больших комнат обитало рыжеволосое привидение, скользившее бесшумно, почти незаметно, погружаясь в одно занятие за другим, дабы не позволить нарастающей лености взять верх над сознанием. Она должна быть здесь. Строгим родительским наказом, что решили доверить взрослому человеку заботу о младших сёстрах, которые, в общем-то, не нуждались в её заботе. Бросая на ходу резкие прощания, Кэтрин выскакивала за порог с первыми солнечными лучами, не успев окончательно разобраться с завтраком, желая успеть к друзьям или увлечениям, знать о которых ей, Кэролайн, было не положено. Хотя, разве могла она на что-то променять столь любимые попытки досадить семейству? Едва ли. Несмотря на индивидуальность мнения, младшая Нидандер была до безумия предсказуемой в ряде определённых действий, равно как и многие бунтовщики, желающие шагать против консервативных устоев и не представляющие, как же консервативны их протестующие пути. Посему, рыжеволосая нисколько за неё не переживала, всякий раз неизменно отзываясь мягким прощальным словом и верным напутствием вернуться вовремя, иначе она лично выйдет на поиски, а уж тут не оставалось сомнений — найдёт. К тому же, Кэтти свобода полезна, как вечному источнику энергии, способному изничтожить сдерживающие оковы, если ослабить контроль. Её вовсе не тяготила обязанность быть старшей, это казалось почти неизменной частью личности, тем более, что с годами возможностей становилось всё больше: Кэролайн могла принять решение и даже назначить наказание, которое не удастся оспорить, поскольку родители не были против её решений. Но всё же девушка прекрасно осознавала, насколько ненужной фигурой является сейчас на домашней доске. Она оставалась с сёстрами и раньше, а после перестала, проводя большую часть лета в окрестностях Либертауна, довольствуясь компанией приятелей и друзей. Всех устраивал подобный расклад и ничто не намекало на перемены. Причина, вынудившая задержаться столь надолго, крылась в средней сестре, наверняка также недовольной сложившейся обстановкой.
Клэр не нужна была её опека. Клэр не нужна была она сама. Порой казалось, будто даже вид старшей сестры выводил вечно спокойную королеву из состояния устойчивого равновесия. В этот раз сестричка забрала себе всеобщее внимание, получив значок старосты с очередным школьным письмом. Стоило покинуть праздник как раз после окончания и не оказаться в тисках возлагаемых уезжающими родителями, но ничего не поделать, их просьбы исполнялись почти беспрекословно. Разве что, иногда вносились корректировки. Итак, оставшись один на один с домом и гуляющим где-то в его недрах средней сестрой, Кэролайн ощущала странную тревогу, позвякивающую в мозгу крайне раздражающим колокольчиком. Но разве можно вывести на откровенность ту, что заботу сестры превращает в кость, застрявшую как раз посреди горла? Проще руку вложить в пасть гиппогрифа. Посему волшебница лишь наблюдала, строила догадки и делала выводы. К её чести — ни одного поспешного.
Шагая до безумного тихо, Нидандер не испытывала даже тени волнения. Её пальчики крепко сжимали найденную в гостиной брошь, принадлежащую Кью, оттого и попытка оказаться в комнате преступной считаться не могла. Распахнутая дверь сама приглашала сделать шаг вперёд. Костяшки ладони едва касаются дерева, вызывая мягкий, едва различимый стук. Мгновение наблюдая за сестричкой, разыскивающей нечто в шкафу, Кэрри решила оставить вещицу на столе, пускай и хочет задать несколько вопросов о намечающейся поездке. Несколько шагов до нужной точки, плавное опускание броши на столешницу. Иди, не медли, не дожидайся новой сцены. Но взгляд цепляется за лишнюю вещь, скользит по каждой букве текста, выверенного в родительские фамилии. Такие письма похожи на часовой механизм: неизменно важные, скрываемые, поддающиеся правилу, гласящему «письма, находящиеся в комнатах тех, кому они не предназначены, обычно не должны доходить до адресата». И вот оно уже в руках, без сожалей и сомнений извлекающих пергамент. Потому что это правильно, потому что так нужно. Иных причин и быть не могло. По крайней мере, в этой голове. Присаживаясь на постель, рыжеволосая вчитывается в строки, убеждаясь, вещь в её руках опаснее Громовещателя, ведь тот хотя бы способен дымить перед началом изложения претензий. Здесь же...всё может разорваться в секунды.
Полагаю, родители уведомлены о твоём...кхм...путешествии? И конечно же полностью его одобряют? — спокойный и мягкий вопрос нарушает устоявшуюся тишину. Поднимая взор, волшебница расслабленно выдыхает, перекидывая ногу на ногу и медленно помахивая бумагой словно веером. В её глазах строгость мира, на губах спокойная улыбка. Вечное, пугающее сочетание. — Особенно после подобного.

Отредактировано Caroline Kneedander (2018-11-08 03:12)

+1

4

Клэр дёрнулась от неожиданности и едва не упала с табуретки. Сделав глубокий вдох-выдох, она опёрлась на шкаф и попыталась посчитать до десяти, как часто рекомендовала тётушка Маргарет, когда в очередной раз наставляла племянницу на путь истинный, говоря, что та порой слишком темпераментная, а королевам стоит быть сдержанными везде, кроме постели. Получилось плохо, ведь вместо того, чтобы просто посчитать до десяти, внутренний голос средней Нидандер начал обратный отсчёт. Трезво оценив, что воспользоваться волшебной палочкой она не сможет, поскольку по привычке спрятала её в рюкзак, не вовремя забыв, что она совершеннолетняя и может теперь всё, девушка медленно обернулась. Наглая оценка и вызывающе-расслабленная поза указывали на то, что у Кэролайн было настроение поиграть в мразь, кое у неё возникало каждый раз, когда она, словно сорока, нападала на что-нибудь, что может опорочить неидеальных сестёр и обелить её саму в лице родителей.
– Тебе никто не говорил, что рыться в чужих вещах – дело недостойное леди? – въедливо произнесла Клэр. Её раздражало буквально всё в Кэрри: непонятно для кого и для чего наглаженный вид, полное несоответствие постулируемым ею взглядам и полное отсутствие понимания того, что её занудство не милая черта, а весьма таки раздражающая. «Нужно было уходить вместе с Кэтрин», – подумала рыжая, вспомнив о том, что младшая сестра уже наверняка была в двух штатах от Нью-Йорка, где её ждал бойфренд. – Впрочем, любовью к лицемерию ты отличалась всегда.
       Кью достала кеды и соизволила всё же слезть с табурета. Зная, что Кэролайн никогда не отличалась особыми талантами в спорте, предпочитая оставлять это для парней и своих неидеальных сестер, коим было далеко до звания леди, она понимала, что самым главным, что ей нужно сделать – добраться до волшебной палочки, как можно незаметно. Именно поэтому девушка с совершенно спокойной миной подошла к краю кровати и сняла с неё рюкзак, а затем присела на табурет за кроватью и стала натягивать белые носки. Чуть позже – шнуровать кеды. Нидандер нервничала, но не желала показывать свою слабость. Уже тогда она чудесно осознавала, что едва закончит обучение в Ильверморни, сбежит, как минимум, в другой город, ибо жить в семейке, где не уважают твой выбор и пытаются диктовать свои собственные правила, – себе дороже. Зерно бунта очень долго зрело в душе Кью, и оно было гораздо более опасным, чем в Кэтти, поскольку Кэтти была прямодушной и банальным мятежом просто старалась привлечь внимание, пусть и орала о ненависти к семье.
        Клэр не орала. Она тихо и спокойно шла к тому, что ей необходимо свалить ещё до того, как матушка найдёт для неё жуткого банкира, какого нашли для тётушки Марго в своё время, и обяжет жить по своим законам, мотивируя это всё тем, что время для гуляний прошло и ей пора подумать о своём будущем. О будущем средняя Нидандер задумывалась чаще всех остальных и уже успела отправить несколько писем родственникам вне Либертауна, отвезла пару своих сумок тете и предупредила друзей, что неровен час, когда «любящие» родители решат посадить её в ту же клетку, что хотят посадить ненавистную и любимую сестриц. Но об этом не знал никто, ибо в гадском клане Нидандер нужно было уметь держать язык за зубами.
– Уверяю тебя, Кэрри, нашим родителям глубоко наплевать на наши с Кэтрин путешествия, потому как нужды бедных сироток и пропавшего сквиба гораздо важнее собственных детей, – ядом в голосе Клэр можно было перетравить полгорода. – И только ты из неуверенности в себе решила поиграться в строгую мамочку. Не надоело? – рыжая зашнуровала кеды и стала натягивать лёгкую куртку с эмблемой факультета. – Неужто собственной жизни нет, или тебя бросил Ламбини? Или это такая врождённая любовь к позёрству и компенсацию собственной неуверенности в себе посредством доминации? Так запишись в ближайшей бордель. Уверенна, будешь получать огро-о-омные деньги.
       Клэр плясала голыми пятками по лезвию ножа, но не останавливалась, ибо в процессе обувания и надевания куртки, она успела выудить мешочек из ишачьей шкуры, который сейчас опускался во внутренний карман, пока его хозяйка стояла спиной к старшей сестре. В ту секунду рыжей было интересно: сможет ли идеальная Кэролайн ударить в спину, или в ней осталось хоть что-то из кодекса тру-благородных леди?..

Отредактировано Claire Kneedander (2018-11-12 17:14)

+1

5

Медлит. Держит себя в руках. У сестрёнки была вечная проблема с попыткой заглушить каждую свою эмоцию. Они бурлили в ней неспокойным морем, волнами бились о скалы сдержанности, раз за разом поддающиеся силе стихии. Но надо отдать должное — эти старания говорили хотя бы о том, что Кью пытается расти над собой. К сожалению, долго хвалить среднюю Нидандер было слишком тяжело: стоит тебе уцепиться за нечто положительное и даже приятное в её непростом характере, как она выливает на тебя ушат жабьей слюны, только бы доказать обратное. Вот и сейчас, Кэрри предстояло переждать начинающийся поток, в коем её сестрица задействовала самые мягкие из своих выражений (но это только пока), в очередной раз представляя старшую несусветным монстром, и только после отметить, спокойно указывая рукой в сторону стола:
Я принесла тебе брошь, — доказательство того аккуратно поблёскивало на столе, под пристальным наблюдением солнечного света. Проследив взглядом за обувью, сжимаемой в руках сестры, рыжеволосая чуть склонила голову набок, задумываясь уже не в первый раз, как те подойдут для её утренних пробежек. Вот только знаний о том, как и где их отыскать, в этой голове не водилось, а сёстры скорее до дна опрокинут пузырёк желчи броненосца, но не сделают ей подарок от души. Повисшая между сёстрами пауза, позволила предаться собственным мыслям, первой из которых стало лёгкое постукивание палочкой по письму с конвертом, для наложения контрзаклятия к манящим чарам. Она слишком хорошо знала решительный сестринский нрав, дабы пренебрегать подобными мерами. Мерами, пожалуй даже слишком суровыми для этого дома.
Кью вдруг заговорила, позволяя телу немного расслабиться, доселе натянутому подобно тетиве лука. Кью была такой же: мыслила критически, доводила ситуацию до абсурда в собственной голове, и всё же была к нему готова. Она готовилась к чему-то и сейчас, наблюдая за расслабленной сестрой как за опасным зверем следят, ожидая внезапного удара. И всё говорила, говорила и говорила, позволяя лжи, перемешанной со злобой и отчаянием сочиться с уст. Кэролайн молчала, терпеливо и спокойно, ожидая окончания затянувшейся тирады. Больше не говорила о том, как заблуждаются сёстры, не замечая родительской любви. Потому как лукавить уже нельзя. И всё же, приходил конец и её терпению, стоило только довольной Кью в очередной раз перейти черту дозволенного, опускаясь до оскорблений настолько низких, что становилось стыдно за её фантазию. Впрочем, сейчас Нидандер испытывала далеко не стыд.     
Врождённая любовь к позёрству... — медленно, почти по слогам повторяет рыжеволосая, не в силах сдержать ухмылку. Её сестра остра на язык, как подобает любой змее. Вот только почему в каждом её насмешливом выпаде Кэрри находила лишь иронию, вместо необходимой злобы? — Милая, прежде чем кидаться такими громкими фразами, тебе самой не следовало бы подходить под них. Ведь зная твой характер начинаешь сомневаться, что речь идёт обо мне.
В ровном тоне растворялась каждая капля необузданной злости. Казалось, вся она, без предела, проходит по каждой жилке, бурлит и закипает где-то внутри, дабы после добраться до разума, что мгновенно охладит её всю. Так Кэролайн жила. Каждая её эмоция проходила барьер, за который шагнуть удавалось далеко не всегда. Ведь в глубине души девушка понимала — стоит ей позволить эмоциям выйти за рамки, велик шанс, что остановиться не получится. И если выплёскивать обиду, горечь и злобу, то не на тех, ближе кого на свете не существует. Она многое похоронила ради попытки иметь семейные узы. Порой даже больше, чем следовало. Сёстры не подозревали, что её отношения с Ламбини разрушились ещё в конце первого курса: им она не могла доверять свои переживания и даже признание о том, как человек, способный понять лучше всех, растворился за линией горизонта. Сёстры не подозревали, какие мысли начали роиться в этой голове ещё до окончания школы: свободолюбивые, дерзкие, способные заставить родителей кипеть от гнева свершённого предательства. Сёстры даже понятия не имели, как много Кэрри о них знает: казалось бы, отдалённая от каждой тщательно опекаемой ими тайны, она была осведомлена настолько, что одного щелчка пальцев достаточно, для создания вокруг них клетки столь прочной и узкой, какой не видело ни одно поколение Нидандеров. Пожалуй, они не знали ту, кого привыкли ненавидеть. Не знали также, насколько жестокой она может быть в гневе. И может сейчас гнева ещё не было, но злоба...о, эта злоба наполняла эти глаза недобрым огнём. Стоило только взору уловить шевеление, рука сделала жест столь плавный и вальяжный, что едва ли можно было предположить, будто бы оно способно оторвать чемодан от пола и потащить вперёд, на скорости хорошего локомотива. Вот беда, его путь пролегал как раз через ноги сестрички. Если бы только Кэролайн действительно волновал этот вопрос. Наблюдая за падением, сосредоточенно, строго, подобно вечно недовольному учителю, рыжеволосая поднимается с постели точно в момент разнесения по комнате гула упавшего тела. Она приближалась быстро, своей стремительностью напоминая готовую к возможности разорвать добычу пантере. Она остановилась лишь на миг у лежащего тела, согнулась и протянула руку, позволяя удостовериться в том, что скорее тянет на пикирующего сапсана, наметившего цель. И когда в изящных пальчиках сжимается палочка сестры, вместе с показавшимся из кармана мешочком (заклинание сокрытия...словно издёвка над человеком, что положил на это своё образование), охота считается завершённой.
Полагаю, тебе уже ясно, что поездка в...Новый Орлеан более не актуальна. Нет, ты, разумеется, можешь уехать, — на этой фразе окно захлопнулось, повинуясь очередному движению палочки, и могло показаться, будто бы оно уже не откроется просто так. — Но если ты хочешь уехать с палочкой, деньгами и билетом, значит придётся поступить как взрослая и поговорить со мной. Если же твой талант лишь в том, чтобы кидаться словами, за которые не способна ответить, значит это всё тебе не слишком нужно. Я буду ждать внизу, — никаких компромиссов. Одни ультиматумы, за последним из которых звучит осторожный скрип закрывающейся двери. Двери, будь которая закрытой изначально, всё вышло бы иначе.

0


Вы здесь » ILVERMORNY: brand new story » Секреты пожелтевших страниц » Si non confectus, non reficiat


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC