"Идешь в полной уверенности, что проход секретный, а тебе оттуда: "Занято"."
HARRIET PARKER

"-Хаю-хай, мальчики, кто не спрятал свои грязные секретики, тот сам себе потный гоблин, - бодро и громко возвестила блондинка, открывая дверь с пинка."
EMMA MAGYAR

"- Моргановы ноготочки!.."
SAMANTHA MILES

"Жги Ларс, жги дорогой!!!"
ELFREDA CUNNINGHAM

1146
772
696
996
МАГИЯ АМЕРИКА ЭПИЗОДЫ R
время в игре: зима 2018-2019
СЮЖЕТНЫЕ ЭПИЗОДЫ
ОГНЕВИСКИ ПРИМИРЕНИЯ - Scott Summers ‹20/1›
ДОПРОС БЕЗ ПРИСТРАСТИЯ - Lily Knox ‹21/1›
Вверх
Вниз

ILVERMORNY: brand new story

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ILVERMORNY: brand new story » Секреты пожелтевших страниц » Добрый алкоголь


Добрый алкоголь

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/2MnWF.gif
Добрый алкоголь


ВРЕМЯ И МЕСТО:
Внутренний дворик Ильверморни
16 июня'18, поздний вечер

УЧАСТНИКИ:
Алкаши и дебоширы – Ларс Смэкхаммер и Клэр Нидандер.


«Пусть подохнут все вокруг
Есть у нас надёжный друг
Мы за ним как за стеной
Крепкий Алкоголь
В этом мире всё пройдёт
И любовь твоя умрёт
Но с тобой всегда живой
Верный Алкоголь»

[q.] Василий К. «Алкоголь»

Вечеринка в честь окончания учебного года, мягко говоря, не задалась. Будучи здорово поддатыми, немного травмированными и в хлам грустными, Ларс и Клэр отправились во внутренний двор Ильверморни, дабы поговорить о боге их – Алкоголе, и обсудить поведение нерадивых симпатий в виде Чарльза Монро и Кэссиди Филдвейк.

Отредактировано Claire Kneedander (2018-10-23 17:51)

+3

2

Меньше всего сейчас хотелось думать. Поэтому Ларс просто шел, с каждым новым поворотом ускоряя шаг. Чертова вечеринка полыхала огнем во всех смыслах.
Хотелось чего-то не связанного со словами «осмысление произошедшего» и «настроение на уровне плинтуса». Чего-то, что могло дать волшебный толчок, побуждающий к принятию случившегося и дальнейшему беззаботному существованию. К примеру… выпить. Основательно и много. Следуя данному ультиматуму, Смэкхаммер, ведомый собственными мыслями, направился во внутренний двор Ильверморни.

-Твою мать, Нидандер! – Произнес Ларс, наконец-то понимая, что все это время бездумно не обращал внимания на королеву, которую сам же предложил доставить в царские апартаменты. – Я про тебя забыл. -  Честно признался парень. Сплести бредовую отмазку, в стиле – «решил вывести тебя на свежий воздух перед сном» -  было не так уж сложно, но откровенно не нужно.

Сбагрив Клэр на ближайшую скамейку и развалившись рядом, Ларс тяжело вздохнул, обращаясь, то ли к своей закадычной спутнице, то ли сразу к небесам:
- Мне просто нужна бутылка вискаря, и я смогу принять все, что творили Филдвейк и Монро. Хотя нет, дракл их побери, мне нужно очень много, просто дохренища алкоголя, что бы для начала хотя бы не думать о них!
Не то, что бы у Смэкхаммера были наклонности к алкоголизму, если это алкоголизм, а алкоголизм, как водится известная болезнь, то добрая половина учеников Ильверморни глубоко неизлечимы. Скорее горячительная жидкость, переливающаяся из утробы мутно-стеклянного сосуда прямо внутрь – это лучшая вещь, что была изобретена на свете, для того чтобы раз и навсегда прекратить тщетные попытки разобраться в самом себе. Хотя стоит признать, что после пары стаканов тянет на философские изречения, но зато после пары бутылок - только на безумные поступки. С другой стороны, одним безумным поступком больше, одним меньше - стоит ли их вообще считать, если они уже совершены?!

К черту такие вечеринки, после которых голова ломится не от похмелья, а от всего, что там происходило. К черту вечеринки, после которых, не сидишь с друзьями в факультетской гостиной, вспоминая кто из однокурсников был в дрова, а кто склеил младшекурсницу, вместо этого анализируя выходки и неадекватное поведение близких тебе людей. Или что еще хуже, осознаешь всю двоякость собственных поступков в частности.
Смэкхаммер вообще-то не был из тех людей, кто бичует себя за собственные поступки, какими бы абсурдными они ни были, но сегодня все пошло не по накатанному сценарию. Хотя впрочем, что было не так? Королева вечеринки - была, сумасшедшие танцы - были, разгромленная мебель – тоже done. Из упущений разве, что драка – никто так и не отправился отдыхать в нокаут. Ларс, усмехнулся, отпуская контроль над своими эмоциями и за исходом сегодняшнего вечера, в небытие. Душа жаждала так называемого катарсиса любым путем.

- Эй, королева, раз уж я самовольно притащил тебя сюда, не хочешь ли ты продолжить веселиться? – Ларс подмигнул Клэр, с легкостью завуалировав словосочетание «набухаться в хлам». Что-то подсказывало Смэкхаммеру, что если Нидандер и откажется, в ближайшее время самостоятельно сменить локацию не сможет, а к тому времени, как Ларс раздобудет «лекарство» от всех болезней, королева возможно и проникнется желанием составить парню компанию. Идеальный план.

+2

3

Для того, чтобы колесо Сансары скрипнуло и начало медленно набирать скорость, его нужно пнуть, как следует, а затем держаться изо всех сил, чтобы не оказаться в новом витке трагически располовиненным. Душевно пнуть чертово колесо Клэр удалось, только вот как-то ей было не радостно. Ларс, как хороший друг и заправский рыцарь, вынес её из гостиной факультета авантюристов и теперь они направлялись куда-то. В маленьком рюкзаке, который девушка чудом умудрилась не потерять во всей кутерьме и крайне глупой драме на четверых, покоилась бутылка виски, изъятая у закадычной подружки Патриции Блад, а в душе была такая неразбериха, что даже самый способный легилимент умыл руки спустя пару минут попыток прочитать мысли рыжей.
– Ничего страшного, – с горькой иронией отозвалась Нидандер, когда Смэкхаммер водрузил её на ближайшую лавочку. – Исходя из всего произошедшего, я удивляюсь, как мы ещё не попали в гостиную Вампуса. Но спасибо.
- Мне просто нужна бутылка вискаря, и я смогу принять все, что творили Филдвейк и Монро. Хотя нет, дракл их побери, мне нужно очень много, просто дохренища алкоголя, что бы для начала хотя бы не думать о них! – трагически изрёк друг, заставив Кью выгнуть губы подковкой и безмолвно согласиться. Говоря по правде, ей было откровенно жаль Ларса, ибо сколько она его знала (а познакомились они ещё до поступления в Ильверморни) он за что-то боролся, путался в собственных размышлениях и повергал своих врагов одним взмахом палочки. Но, увы, камень преткновения всех мужчин и на его пути встретился. Такой блондинистый камешек, который игнорировать было не просто даже ей, королеве Нидандер.
- Эй, королева, раз уж я самовольно притащил тебя сюда, не хочешь ли ты продолжить веселиться?
       Клэр молча стянула с плеч рюкзачок и протянула бутылку виски. В этот момент она поймала себя на том, что с удовольствием затянулась бы трубкой, хоть никогда не курила и надавала Кэтрин по ушам, когда увидела её в прошлом году с большой трубкой а-ля старина МакГрегор. Но трубки не было. Была тишина летнего вечера и объединяющее отчаяние. Рыжая не знала, сработала ли её манипуляция на Монро или его эпический поцелуй с собственной кузиной был способом позлить Ларса ради мстительного удовольствия Кэссиди, но надеялась, что их вечер испорчен так же безнадёжно, как и их.
– Так себе веселье, – фыркнула Нидандер, приняв бутылку в свои руки. – Спасибо моему недо-бывшему и его кузине, которая влюблена в тебя до чёртиков и так сильно пытается не палиться, что сдаёт себя с потрохами, – глоток, ещё глоток, – а главное надеется, что это всё будет длиться вечно. Дура.
      Клэр достала из рюкзака зеркальце, а затем принялась стирать остатки помады с лица. Презрительно хмыкнув, она вытерла и немного размазавшуюся тушь. Зеркальце отправилось на место, а на душе стало ещё более мерзко. Думалось о том, что она упустила Монро и что нужно было его дожать ещё во времена, когда эта гадкая Стоун шаталась где-то по коридорам и была никому не известной. Но увы. История не знает сослагательного наклонения. И откатов тоже не бывает.
– Не надо удивляться. Происходящее между вами настолько очевидно, что неинтересно.

+2

4

Вечер безмолвствовал и катился в тартарары. Ларс и Клэр – два несостоявшихся алкоголика, прожигали его остатки анализом свершившегося и новой бутылкой виски, которую Смэкхаммер принял, как дар богов, что снизошли до страждущей души в лице королевы. Жаль только, что не на все посылы небеса отвечали с такой же оперативностью, очень и очень жаль. Зато, как и полагалось по закону жанра, Нидандер, как сторона потерпевшая, во всей этой сумятице, не упустила возможности посокрушаться о причинно-следственных связях, камнях преткновения всех мужчин и собственном горе, покинутой и обездоленной. Ларс, как и полагается порядочному мужику – пил и молчал. Примерно до того самого момента, пока Клэр не решила, что Смэкхаммеру хватит, оторвав его от бутылки совершенно негуманным способом.
Зашедшись кашлем, Ларс, почувствовал, как из легких быстро и беспечно выходит воздух. Попытки восстановить дыхание, как и во всех трагедиях Шекспира, не увенчались успехом. Глаза заволокло пеленой, и пронзило неприятной резью. А королева Нидандер всего-то выпалила одну крамольную фразу.

Ладонью в грудь, и спешно восполняя баланс воздуха, необходимого для нормального функционирования организма. Бутылку в сторону – на скамейку – для чего пить, если вот так с подачи легкой руки, трезвеешь в один момент.

- Что ты сказала? – Типичное мужское – лучше переспрошу, а то вдруг послышалось, и вообще мне просто пожелали доброй ночи. Но Клэр будто презирала работать по накатанной схеме и гнула свою линию, продолжая забрасывать Ларса вопиющими фактами, которые по ее мнению были очевидны всем и каждому, кроме самого Смэкхаммера. – Ты кажется, перепила, королева. – Первая стадия  - отрицание. – Ты точно двинулась из-за своего Монро, тебе везде любовные интриги мерещатся! – Вторая стадия - гнев. Вскакивая со скамейки, и оправдывая свое поведение лишь тем, что так быстрее нормализуется, сбитое ранее, дыхание. – Давай-ка усвоим раз и навсегда, ты влюблена в Монро, и это ваше личное дело. Но Филдвейк мне, как сестра, а я не сторонник инцеста.
Я ж не Монро! Да твою, мать!
Третья стадия  - торг. Ларс, посмотрел на Клэр глазами, в которых читалось все многообразие пережитого за эти несколько минут. Опустившись снова на скамейку, парень проводил взглядом действия Нидандер, которая, как ни в чем не бывало, совершала глоток за глотком. Вот она королевская выдержка.

- Ладно, с чего ты это взяла? – Принятие неизбежного или начало затяжной депрессии, что там говориться о таких случаях в умных книжках мозгоправов. Вопиющая глупость, что бы там не привиделось Клэр это всего лишь иллюзия, сотканная ее не совсем трезвым воображением, ну или же своеобразная месть Кэсс за что на этот раз?! Разве нужны женщинам по-настоящему веские причины, если одна из них основательно и бесповоротно, уже давно для себя решила ненавидеть, до скрежета зубов, другую. А эта самая другая, ничуть не уступает первой в безумной гонке.

+3

5

– Смотри не умри. Левитировать тебя по всему Ильверморни – не самое большое удовольствие в моей жизни, – иронично фыркнула Клэр. С одной стороны ей было жаль друга и она даже на мгновение подумала, что следовало подать очевидные факты более тонко, но затем всё же решила, что трэш-психология заставляет людей резко умнеть. Так было с Блад, которая долгое время не могла понять, что всю жизнь сохла по другу детства, или же с ней самой, когда ей открыли глаза на то, что Монро, в сущности, не собирался заводить с ней серьёзных романтических отношений.
       Пока Смэкхаммера плющило и колбасило от её слов, Нидандер преспокойно вытянула ноги и постаралась смириться с фактом, что залечить коленку в состоянии алкогольного опьянения – дельце посложнее, чем вправлять случайно вывихнутый набекрень мозг друга. Впрочем, идиотом Ларс никогда не был, ибо если бы был таковым, то черта с два королева всея Ильверморни бы с ним водилась. Типичным парнем – да, но не идиотом. А ещё из этого парня мог получиться один из самых талантливых деятелей США, но для этого нужно было обтесать психику так, чтобы разучился врать себе самому.
– Ты закончил? – в голосе Клэр появились металлические нотки. Ей было весьма неприятно, что за столько лет тусовок Ларс так и не понял, что её страдания по злосчастному Монро совершенно не мешают ей видеть насквозь людей. Тем более, достаточно близких. – Чудесненько.
         «Как же с вами тяжело, люди, – высокомерно размышляла Кью, четко осознавая, что сама такая же, – делаешь вам добро – негодуете, обижаетесь, давитесь виски, но стоит поступить мерзко и провести какую-нибудь хитромудрую многоходовую игру – сразу же проникаетесь симпатией. Безумный-безумный мир. И хороший виски». Девушка сделала ещё один глоток, отставила бутылку, встала и подложила здоровую ногу под попу, а затем таки соизволила держать ответ:
– Во-первых, самую очевидное доказательство – твоя реакция на мои слова, – Клэр посмотрела на Ларса так, как обычно мудрые мамы смотрят на своих отпрысков, научая уму-разуму. – Уверенный в своих чувствах, каких бы то ни было, никогда не будет взрываться и лишь покрутит у виска, но ты сразу же взорвался и обвинил меня в необъективности по причине моей роковой страсти к Чарли. Если бы мне сказали аналогичное на счёт тебя, то я бы спокойно обозначила статус «просто друзья» и этим всё закончилось. А у тебя – отрицание во всей красе.
         Лёгкое чувство превосходства приободрило расстроенную поступками Монро Нидандер. Ей всегда было легче разбираться в причинно-следственных связях других людей, манипулировать ими, создавать планы и реализовывать их, организовывать людей на активную работу, но вот мир своих чувств зачастую напоминал ядерную помесь тёмного леса с минным полем из мира не-магов: то на мине подрывалась, то тёмная тварь пыталась сожрать. Сейчас вправлять мозг Смэкхаммеру было несколько болезненным процессом. Клэр вспоминалось, как она реагировала на слова мудрой Дарси о том, что «втюрилась в этого полукровку», как убеждала, что они только «друзья с привилегиями» и как было потом больно осознавать, что в пелене самообмана она случайно отдала свою сердце и душу толстокожему кретину, которого соблазнила корыстная мразь Стоун. И понимала, что ошеломлённому сейчас другу она такой судьбы бы не хотела.
– Во-вторых, не менее очевидная её реакция на тебя. Ты, в общем-то, свободный парень и имел полное право соблазнить любую девушку с вечеринки, а затем заниматься с ней сексом в тёмном закутке, но Филдвейк, такой же толстокожий дятел, как и ты, тоже располагается в активной фазе отрицания и ведет себя, как собака на сене, вместо того, чтобы заявить свои права на тебя перед другими девушками и активно начать окучивать, – Клэр сделала несколько глотков виски. – Впрочем, житейским умом Кэссиди никогда не отличалась, в отличие от академического.

+3

6

То ли королеве было уже хватит, то ли наоборот еще не хватало, что бы занять статус пьяной девушки, которая скорее начнет изливать собственные житейские проблемы во всеуслышание, нежели сама будет читать нравоучения. Отчасти это правило зачастую срабатывало, но не зря же, именно для таких, как Клэр были придуманы исключения.
Ларс слушал и поражался сам себе, почему он еще до сих пор не остановил поток сознания Нидандер и не урезонил ее парой непоколебимых фактов. Например, таких как… и  именно на этом моменте мозг Смэкхаммера предательски перестал генерировать что либо, кроме одного умозаключения: «заткнись и просто пей!». И Ларс пил, позволяя королеве расписываться в своей всезнательности, проницательности и основах психологии волшебников в стадии юношеского максимализма.

Просто зашибись побухал на вечеринке!
А Клэр в свою очередь апеллировала все новыми и новыми фактами, якобы открывая глаза Смэкхаммера на очевидные вещи. Только вот глаза парня ну совсем не хотели на них открываться и упорно выдавали свое отрицательное мнение по данному вопросу.

- Тебе говорят, что-нибудь слова дружеские подколы, семейные разборки?! – Так просто сдавать Клэр лидирующие позиции в психоанализе, Ларс явно не собирался. – Я знаю Филдвейк с детства. Все ее беспочвенные попытки задеть меня просто оттого, что ее отец строил на наш счет какие-то личностные планы. – Смэкхаммер усмехнулся, понимая, что это действительно абсолютнейший бесповоротный бред, на который способны только прагматичные взрослые, живущие в каком-то своем отшибленном мире. Но предательское подсознание, очень живо подкидывало интересные воспоминания, в которых в очередной раз фигурировала Кэсс, выполняя роль то ли «заботливой подруги», то ли «любящей сестры» в моменты, когда казалось было очевидно, что третий здесь явно лишний. И ни в один из тех разов Смэкхаммер не задумался ни над мотивами ее поведения, ни над всегда аналогичным исходом ситуации. Третьим лишним становился кто угодно, но только не Филдвейк, и не Ларс, шею которого, она старательно обвивала руками.  – Филдвейк достаточно вертлявая особа, и если уж она что и делает, то это направленно на кого угодно, но только не на меня.

Странно, но как только последняя фраза была произнесена, Ларс тут же, перестал быть в ней уверен. Именно поэтому, отдаваясь на волю бога всея вечеринок и тусовок – алкоголю, решил, что это совсем не правильно страдать и загоняться на подобные темы в одиночку.
- А что насчет тебя. – Ларс усмехнулся. Назвать действия Нидандер на вечеринке адекватными и обдуманными можно было с огромной натяжкой. Один лишь ее поцелуй из разряда «что ты теперь на это скажешь?», заставлял Ларса пойти во банк и продолжить. – Разве это поступки достойные королевы, которой нет никакого дела ни до кого, кроме себя самой. Играть на публику, провоцировать всем своим видом и ожидать реакции на наигранный поцелуй? Неужели ты готова потерять не только самообладание, но и собственную гордость, только бы увидеть, как на все это Монро глубоко наплевать? – Еще один глоток. Ларс посмотрел на Клэр, взглядом извиняясь за все сказанное. Одно дело ставит мозг на место парню, и совсем другое играть на чувствах у девушки. Смэкхаммер догадывался, что за маской любой королевы скрывается маленькая обиженная девочка, которая вынуждена в очередной раз прятаться за выдуманное амплуа, только бы не получить толчок  под дых. Весьма и весьма удручающее чувство. Но Клэр была бы ни Клэр, если бы не умела его скрывать, оперативно, четко и без возможности найти оное.

+3

7

«И я не помню, кем был, и не знаю, кем стал, но кровь моя теперь сильнее, чем сталь.
Им крепко не повезет, когда я проснусь…»

[q.] Борис Гребенщиков, «Любовь во время войны»

– Забавно. И довольно глупо, – задумчиво произнесла Клэр, выслушивая тираду Смэкхаммера на счёт дружеских подколов, семейных амбиций мистера Филдвейка и вертлявости Кэссиди. В тот момент она осознала, что сейчас что-либо объяснять другу бесполезно. У рыжей так вообще по жизни очень часто выходило: в силу врождённой проницательности, не самой лёгкой жизни и социальной роли,  она часто видела наперед и могла составить точную картинку чьего-то дивного нового мира, коим спешила делиться, но её никогда не слушали, ибо кто послушает Кассандру? Пусть она и права. Нет, никто. Люди вообще редко хотят слышать правду и Нидандер это знала, как никто другой, ибо не далее, чем год назад она свято верила в то, что будет счастливой девушкой ловца факультета приключенцев, но реальность вторглась острым веретеном в наивную голову влюбленной девушки, а затем полностью перекроила весь маленький мирок, оставив в голове лишь зябкую пустоту. Но знала она также и о том, что однажды Ларс придёт к ней с бутылкой виски, сядет с угрюмо-прозревшей рожей и скажет: «Ты была права». Потом. Не сейчас. Сейчас настало время стрелок:
– Разве это поступки достойные королевы, которой нет никакого дела ни до кого, кроме себя самой. Играть на публику, провоцировать всем своим видом и ожидать реакции на наигранный поцелуй? Неужели ты готова потерять не только самообладание, но и собственную гордость, только бы увидеть, как на все это Монро глубоко наплевать?
       В душе Клэр появилось сразу три желания: дать Смэкхаммеру по морде, разбить бутылку об вымощенную площадку внутреннего двора и громко разрыдаться. Это был удар под дых. Идя на эту вечеринку, девушка думала, что в кои-то веке сможет веселиться, наплевав на Монро, но ничего не вышло. Алкоголь, усталость, нервы ударили в голову и вынудили пойти на поступок, который бы она не позволила себе совершить, не скрывайся за плотно вросшей маской королевы девушка, которой до зубного скрежета надоело всё происходящее в её жизни. Которая каждый день, засыпая в холодной постели под щебетания подруг, тихо говорила себе: «Завтра будет к нам добрей». Но завтра добрее не становилось. Жизнь проходила в чреде ежедневных занятий, тренировок по квиддичу, походов в дуэльный клуб, игр в шахматы и милостивого выслушивания свежих сплетен от свиты. А ещё, что с каждым днём надоедало быть Дон Кихотом, потому, что надоело бороться с мельницей. «Королева без короны, как сапожник без сапог».
        Тупо всматриваясь в ночной полумрак внутреннего двора Ильверморни, Клэр пыталась не изменить своему имиджу и при этом выпустить эмоции. Ситуация была настолько нелепая, насколько можно вообще представить. «Что там Триш говорила о современной колдомедицине?». Воспоминание о сарказме фрейлины обожгло сознание не хуже виски и заставило издать смешок. И ещё один. И ещё один. Через какие-то три секунд Нидандер уже хохотала, как буйнопомешанная, а затем вдруг зашлась приступом кашля и повалилась на лавочку, нисколько не заботясь, что она в юбке.
– Знаешь, Смэкхаммер, иногда нужно услышать то, что ты итак понимаешь, от кого-то другого. Я, наверное, лучше всех понимаю, что Монро мудак и ему, в общем-то, плевать на меня. Меня упрямо держит прошлое, не давая идти дальше, но я не удивлюсь, если после школы наплюю на всё и просто уеду в какие-то дальние края строить свой новый дивный мир, – охрипшим голосом произнесла Клэр, разглядывая звёзды. – Мне до смерти надоел этот. И я просто хочу быть счастливой, но, быть может, не там ищу своё счастье. Ой не там.

+3

8

Обманывать себя – это скорее не способ ухода от зачастую, выдуманных проблем, а такой сформировавшийся, полноценный стиль жизни. И как бы ни было банально, Смэкхаммер надеялся, что вот лично он, никогда не встанет на эту скользкую дорожку лжеистин и самообмана. Надеялся, и уверенно шагал прямиком в непроглядную бездну. Остановиться, посмотреть бы на себя со стороны, да повернуть назад, только это совсем не в правилах Ларса, слушать, кого бы то ни было и доверять всему с первого раза. Куда как правильнее, сначала пару раз поотстировать мантию, прежде чем послушать дворника, который говорит, что вообще-то скамейка окрашена.
К тому же, Смэкхаммер не слушает и не верит Клэр, потому что это весьма удобно. Ну к чему, к чему эти размышления на тему личностных отношений, более тяжелых, чем уровень «закадычных недодрузей», когда впереди свободная дорога, неизведанная, но уже определенно манящая. Когда позади школа, и все что было связано с ней. Разве достойны подобные размышления, охватывать выпускника, готовящегося к исполнению одной из главенствующих целей в жизни – разумеется, нет, ну тогда и к черту их. Эта удобная схема, которую Ларс применял неоднократно, в различные периоды своей жизни, и которой, разумеется, не стал изменять и сейчас.

Из собственных раздумий, парня вывел не гнев Клэр, что впрочем, было бы весьма логично, но нечто такое, что трудно поддавалось описанию. Смэкхаммер, наблюдал за королевой, вскинув вверх левую бровь – верный признак его глубочайшей озадаченности. Нидандер же в свою очередь впадала из одной крайности в другую, начав от размышлений холодным тоном и завершив все это истерическим хохотом, вперемешку с кашлем.
Ларса, конечно, подмывало спросить у королевы, все ли с ней в порядке, но инстинкт самосохранения, упрямо просил не усугублять ситуацию ненужной иронией и понять собственным мозгом, что с Нидандер все, ой как не в порядке.

- Клэр. – Осторожно дотрагиваясь ладонью до волос подруги, что теперь возлежала на скамейке, смотря в звездную даль. – На кой черт ждать окончания школы, если тебе достаточно поманить пальцем и ее сильная половина падет к твоим ногам. В новой жизни эта фишка может не сработать, там статус королевы придется завоевывать заново. – И Ларс, тоже рассмеялся. Ему почему-то абсолютно не виделась эта, так называемая «новая жизнь», казалось глупым и беспечным мнить, что за пределами Ильверморни, если что-то еще, достойное его внимания.

- А если твоя жизнь без кого-либо, - уверено и беспрецедентно опуская любые прямые упоминания о Монро, - кажется совершенно невыносимой и пустой, стоит сказать ему об этом. Глупая, банальщина. Да, черт возьми, Нидандер – так и есть. И говорить до тех пор, пока до него не допрет вся важность услышанного. – Ларс, снова опрокинул в себя глоток виски. – Но ты никуда не пойдешь, и не станешь никому ничего доказывать. А я не пойду к… я тоже никуда не пойду. – Никаких больше имен. – Мы просто будем сидеть с тобой на этой гребанной скамейке и бухать, как последние алкоголики, завуалировав все созерцанием звездного неба. Охренительная несправедливость! - И Ларс снова провел, по разметавшимся волосам Клэр, сообщая ей этим жестом, что-то вроде:«не бойся, если и сопьемся, так точно вместе»!

Отредактировано Lars Smackhammer (2018-11-12 23:45)

+3

9

«Ещё глоток и мы горим на раз, два, три.
Потом не жди и не тоскуй.
Гори огнём твой третий Рим! Лови мой ритм.
Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй...»

[q.] Сплин

– Самое смешное, что падёт, – мрачно произнесла Клэр, придя в себя после истерики. Общество Ларса ей нравилось. Он казался более взрослым, сильным, способным выживать в условиях их дикого и весьма неправильного мрачного мира нафталиновой аристократии, тогда как рыжая «змейка» носила маску школьной стервы, а внутри была маленькой беззащитной девочкой, которая боялась всего на свете. И в первую очередь – новых потерь. – Но есть одна фишка вашей мужской природы, дракл её раздери: если вас удерживать и вами манипулировать – вы терпите и сидите смирно, но стоит ослабить поводок и подарить право выбора – убегаете к другим. Эта мразотная, грустная черта. Вам ведь не нужны нормальные! Вам нужны именно что истерички, стервы, шлюхи…
     Нидандер приподняла на локте, сделала пару глотков виски и вернулась в исходное положение. Ей было плохо. Нет, не так: ей было хреново на душе. Долгая кровопролитная война за сердце Монро с неизвестным финалом доводила девушку до ручки. Из её жизни будто выкачали всю радость, оставив лишь постоянную необходимость быть любимицей учителей, спортсменкой и школьной интриганкой, которая положила всё на свою призрачную цель, которую она добьется с её-то завидным упорством и упрямством, но при этом вовсе не факт, что у неё окончательно не съедет крыша.
      Клэр в свои неполные семнадцать подсознательно знала, что такое настоящая любовь. В их романе с Чарли она прошла все стадии. Вначале было отрицание и дикое влечение к такому обаятельному, красивому, талантливому парню, умеющему покорять всех и вся. Потом мучительная ревность ко всем шлюхам, которые висли на нём с целью заполучить кусочек его, вперемешку с кошачьей влюбленностью. А потом случилось нечто: была реальная угроза, что средняя дочь почтенного семейства Нидандер беременна. Сварив нужное зелье, девушка вдруг поняла, что в случае «да» она не избавиться от «нежелательного ребенка». Просто не сможет. И если надо бросит всё, лишь бы воспитывать частичку Чарли. В те моменты в силу вступила истинная любовь с её желанием познать, принять, позаботиться. Не хмельное в своей силе желание владеть, а желание любить. Но спустя месяц небеса рухнули на голову Кью: Монро ушел к Эмми Стоун.
       С тех пор Клэр пережила все стадии отчаяния: болезненные обвинения и слёзы, гордое отрицание, избегание, козни для гадкой соперницы и, наконец, сухое отчаяние. В сердце девушки было глухое ожидание перемен, смешанное со страхом, что дальше будет хуже, хуже и хуже…
– А смысл кому-то что-то говорить, Ларс? – усмехнулась Нидандер. Рыжей нравилось, когда кто-то близкий нежно трепал её волосы, поэтому она не фыркнула даже. Но села и приняла на душу ещё. – Знаешь, чем дальше в лес, тем больше я понимаю, что, в сущности, мы родились, живём и умрём чертовски одинокими. Поэтому бессмысленно что-то доказывать. Я вот доучусь и свалю из дому к чертям собачьим. И будь, что будет.

+2

10

Доза, употребленного алкоголя дошла до планки – «давайте пофилософствуем о жизни насущной и о проблемах, что ниспосланы нам свыше», и дала уверенный такой пинок по одному месту – точное прямое руководство к действию.

- Так, постой-ка, королева. – Отметка, еще не заплетающегося языка, но уже порядком путающихся мыслей, была уверено преодолена Ларсом Смэкхаммером, уверенно и решительно. Дружеская полемика неспешно начинала набирать свои обороты.  – Возможно, тебе по ту сторону баррикад не видно, но именно, так называемые «нормальные», страдая из-за своей надуманной обыкновенности, накидывают на нас хомуты, в надежде удержать, а вместо этого душат. Потом же самозабвенно отпускают к точно таким же, которые в своих бдсм-играх используют вместо поводков и плеток, собственные «неординарности», в виде истерики, стервозности и походов налево. А по сути своей получается это все та же конфетка, только в другой более пестрой обертке. А вот начинки все сугубо разные – бывают откровенные «ириски»… - Ларс поморщился, и запил неприятные ощущения, вызванные собственным ассоциативным рядом, очередным глотком. Последним… ну, в ближайшие минут десять так точно.
И это глубочайшее, по своей мысли и идиоме изречение, заставило Ларса, по-другому взглянуть на слова сказанные Нидандер ранее. А что, если Кэсс, как ярая представительница женской расы, пользуется теме же негласными правилами, что и ее верные соратницы по тяжелому оружию в виде маникюрной пилочки и щипцов для завивки. Все это подталкивало на определенные размышления, но подталкивало, как-то вяло и не охотно. Из чего можно было сделать вывод, что Филдвейк если и руководствовалась принципами «чем больше я на тебя ору и брызжу ядом – тем больше выказываю свою симпатию», то делала это с такой завуалированной виртуозностью, что «твердолобый и прямолинейный» Ларс никак не улавливал сего посыла. Да и вообще, испокон веков было заведено – если мальчик дернул девочку за косичку – значит он хочет с ней дружить, если огрел по голове портфелем – она ему нравится, ну а уж если прыгнул в ближайшую лужу, окатив ее мутной водой – пиши пропало, крайняя стадия юной и пылкой влюбленности гарантирована.

Подлая реальность снова не оставляла времени для ценной аудиенции с самим собой, принимая во внимание, тот факт, что в мире еще уйма не решенный проблем, а вектор собственных недопонимай Ларс начнет рассматривать, как-нибудь в другой более трезвый раз. 
Депрессивные рассуждения Клэр, вызывали у Смэкхаммера смешанные чувства – с одной стороны хотелось согласиться, и сгрести в охапку эту рыжеволосую страдалицу, чтобы не было так чертовски одиноко, а с другой – ярый огонь несправедливости клокотал внутри, постукивая в африканские барабаны, и гнул свою линию. Ларс поддался второму.
- Да, какого дракла! – Подрываясь со скамейки. – Я все-таки втащу ему сегодня. – Какая теперь разница, когда завтра для Ларса начнется так называемая новая жизнь, а вот у Монро пусть до конца учебы в Ильверморни, при виде Нидандер, будет ныть челюсть, которая сегодня непременно сместиться со своего законного места. – И пусть он сваливает на все четыре стороны, а не ты, королева. А доказывать нужно, всегда нужно доказывать, Клэр, что ты чего-то стоишь в этой жизни, хотя бы самой себе. – Десять минут минуло, может больше – еще один глоток. – А теперь пошли, размажем этого нудного Монро по стенке. И посмотришь, нужен ли он будет кому-то без своей пестрой обертки, если внутри гниль. – Где-то в этот момент, после эпического монолога, в магловских блокбастерах героя бы огрели бутылкой по голове, и тот бы досматривал кульминацию сего действа в своих фантазиях, в суровых же реалиях Ильверморни, Смэкхаммер был готов произвести свой приговор в действие. Здесь и сейчас.

Отредактировано Lars Smackhammer (2018-12-01 19:08)

+2

11

« – Даже не знаю почему так!
– Может, это потому, что ты мудак?
– Я как-то не подумал… Хорошая версия, многое объясняет»

[q.] «О чем говорят мужчины»

– Можно подумать вы парни такие разные! – всплеснула руками Клэр и едва не грохнулась с лавки. Сравнение девушек с конфетами вызвало в девушке бурю негодования. Она присела на лавочке, пьяно качнулась, потерла виски. – Отвергаете нас, лупите обидными словами, жалуетесь на то, что мы вам мозги имеем, а на деле что? А на деле это просто патологический страх перед ответственностью, инфантильность и банальный страх быть обманутым! Обмани первым – и будет хорошо! Брось её сразу после того, как перестанешь хотеть вставить другой! Убегай! И при этом, конечно же, ревнуй ко всем, кто к ней проявляет внимание… ик… – тирада была слишком громкой. Настолько, что сидящие на соседнем дереве птички чирикнули и улетели. В этом «чирик» отчетливо были слышны «да ну вас к черту». «М-да, – Нидандер сделала глоток виски, – когда ж я уже успокоюсь? Самой же надоело по нему страдать…».
      Внезапная яростная тирада в ответ и произнесенный приговор относительно Монро заставили Кью взбодриться. Сущность, полная злобы на несправедливость мира, где она со всеми её успехами в учебе, спорте, хобби, управлении людишками, каждый день вынуждена смотреть на то, как мерзкая Эмми Стоун вешается на шею любимому юноше. Сущность, глубоко обиженная и покинутая всеми. Сущность-гроза, коя пылала желанием пойти и совершить что-нибудь, что навсегда отрезало бы все пути к отступлению. И заткнуть оную было не под силу даже силе разума, который всегда контролировал действия средней Нидандер, ведь она дошла до той степени отчаяния и усталости, когда не хотелось ничего. Ничего, кроме справедливости. И её не смущало, что близкий друг едва на ногах стоит: она знала, что этот парень может хорошо треснуть промеж глаз. Если не блеванет, конечно.
– А пошли! – Клэр схватилась с лавочки и накинула на плечи маленький рюкзачок. Подождала пока Ларс сделает глоток и приговорила виски. – Пора приносить мир и наносить справедливость…ик.
     Девушка двинулась в сторону входа в школу, приглядывая за другом – тот шёл, вопреки всем законам логики. А затем вдруг услышала пение. И голос был подозрительно знаком. «Великолепно».

+3

12

Час назад.

Получить к концу вечера целый набор диких последствий явно не входило в изначальные планы Монро, когда он все-таки решился появиться на вечеринке. Казалось бы, что вечер в компании алкоголя и хорошей музыки должен пройти успешно, но с какой-то стороны успехом вовсе не пахло - ему так и не удалось как следует выпить и успокоиться из-за произошедшего накануне, а теперь плюсом к этому шел очень странный поцелуй с Кэсс, не слишком удачная попытка задеть Ларса, легкий непрошенный душ, и, наконец, не самая удачная встреча с Клэр. На вид Чарли спокойно отнесся к тому, что творилось в этот вечер, но внутри боролись между собой гнев и обида, приглушаемые чувством вины. Он не раз за сегодня боролся с мыслью, что подойти бы, рыкнуть на Ларса, взять Клэр под руку, потому что ей вряд ли понравятся подобные выпады, и увести её куда угодно. А там поговорить. Черт подери, как они давно нормально не говорили. Только ему кажется, что прошла целая вечность, за которую их дружба, вернее то, что он принимал за дружбу, обернулась расстройством и неловкостью. Но Монро ли что-то говорить Клэр о том, какой круг общения выбирать, если он сам совсем недавно осознал, что она тоже ему не безразлична так, как ей хотелось бы быть для него небезразличной. Отчасти поэтому Чарли настолько опасался признать происходящее. Ну то есть... он дико скучал по Клэр, но очень даже сознательно выбрал Эми, с которой было хорошо. Почему и откуда теперь берутся мысли, что он ошибся с выбором, и дело не только в том, что от прежнего теплого общения с Нидандер не осталось и следа? Разве люди в столь тонких, романтических вопросах не должны быть всегда уверены в том, что делают?!

Куда больше, чем разбушевавшаяся кузина, замечания Клэр и, без сомнения, крайне важные советы Ларса, Чарли волновало, все ли в порядке с Нидандер после падения со стола. В конце концов, ему ведь не все равно, что с ней происходит. Когда возмутители спокойствия покинули гостиную, Монро убедился в том, что спасать Кэссиди не нужно, и стоит позаботиться о сохранности собственной гостиной, которую так феерично поджег Том (что, блин? это было в плане??? почему нашу, чувак, этот отвратный запах въедается как сволочь). А когда огонь совместными усилиями потушили и он, в сердцах, даже прикрикнул на некоторых особо зарвавшихся "празднователей" вечеринки, впрочем, быстро сменив суровый вид на более спокойный, но не поддающийся переубеждению, и впоследствии отправил самых неадекватных отдыхать, от Кэсс уже и след простыл. Чарли спешно задавил в себе желание разыскать ее и убедиться, что все в порядке. Конечно, в нем самом! Вместо этого он прихватил с празднества бутылочку огневиски, намереваясь распить её в одно лицо, как и хотелось поступить в самом начале вечера, и поспешил прочь.

Сейчас.

Виски никакие проблемы решить не мог, конечно же, но он мог помочь отвлечься, а потому Чарли с трудом сперва сделал пару глотков обжигающей жидкости, а затем потихоньку принялся уничтожать свой теперь уже персональный запас совершенно спокойно. Второй частью первоначального плана было полетать, ибо иногда полет прочищал мысли лучше любого другого способа, особенно, когда летишь вниз головой в крутом пике. Кроме того, не хотелось, чтобы какой-нибудь патрулирующий коридоры преподаватель поймал его в таком виде и отправил на целую вереницу отработок. Однако, у пьяной головы были свои понятия о верном маршруте, ведущем к свободе, а потому нет. Вряд ли сегодня вечер предполагает полеты. Зато сперва пробило на хавчик, затем на то, чтобы спеть чего-нибудь, да ещё и из не-магических фильмов.

Продолжая сотрясать воздух и отравлять свой организм жидким ядом, Монро оказался во внутреннем дворике. И вот к чему Чарли оказался не готов, так это к тому, что ноги принесут его к Нидандер и Смэкхаммеру, голоса которых раздавались совсем близко, а затем их силуэты стали отчетливо различимы в полумраке. Это ведь не галлюцинация? Ведь только он подумал о них, как они тут как тут! Может быть, это знак? Призыв к тому, чтобы вновь стать увереннее.
Голос разума и рациональные доводы развернуться и уйти очень даже быстро пали перед желанием узнать, что происходит, и стойким ощущением, что нужно, черт подари, кое-что обсудить. Но ведь, в конце концов, он же хочет поговорить с Клэр с глазу на глаз.
- Мутите свою собственную вечеринку?

+3

13

Где-то в параллельной вселенной королева Клэр, снизошла до роли здравого смысла и легла костьми лишь бы остановить разбушевавшегося Смэкхаммера, которым управлял то ли бог войны и победы всесильный Один, то ли просто алкогольный угар. В любом случае, глас разума был услышан, а зарождавшийся конфликт исчерпан. Но это все, где-то в параллельной вселенной, а во дворе Ильверморни, Нидандер, словив кураж предстоящего поединка, уже на всех парах неслась на поиски намеченной жертвы. Ее запал все больше подзадоривал Ларса, разжигая из маленькой лучинки, целое кострище воинственности.

Поддержав, утвердительны кивком, идею о восстановлении справедливости, Ларс догнал Клэр, как раз во время, в очередной раз, удивившись невероятному стечению обстоятельств.
Легок на помине.
Памятуя собственный опыт в дуэльном деле, Смэкхаммер мысленно дал Монро шанс, - весьма великодушная выходка, весьма нетрезвого человека, - и отринул все помыслы о магической атаке. Адреналин, бьющий по вискам, навязчивая мысль, не дающая права на раздумья и, конечно же сам Монро, так опрометчиво решивший найти окончание этого долгого вечера в кампании Клэр и Ларса.

- Не беспокойся, ты как раз успел к ее кульминации. – Усмешка, и волна нахлынувшей ярости. Откуда, как и зачем – Смэкхаммер, наверняка, не объяснил бы и после того, как протрезвел, но сейчас это вообще не было важным. Важно, как всегда бывает в подобных ситуациях лишь цель и средства.
Азарт схватки враз опалил Ларса, подчиняя своим негласным законам, правая рука, сжатая в кулак, с точным рвением найти логичное завершение, достигла челюсти Монро. Стремительный порыв и выплеснутые эмоции, сразу же дали о себе знать. Смэкхаммер отступил на пол шага назад, необдуманно, скорее по наитию.

- Поговори с ней. – Кивая на Клэр, произнес Ларс. – Хватит быть тупоголовым кретином, и делать вид, что ничего не происходит. - Желание прибить Монро, сменилось желанием заставить его объясниться с Нидандер. Откуда пришел этот незнакомый до ныне порыв заниматься благотворительностью, парень не знал. Знал лишь одно, если Чарли не врежет ему Ларсу в ответ, и прислушается к весьма настоятельной просьбе с элементами угрозы, этот вечер будет не совсем испорченным, и даже в какой-то степени полезным. Челюсть красавчика-Монро в обмен на временное спокойствие Клэр – почему бы и нет. Разве не должны друзья совершать глупые и опрометчивые поступки, прекрасно зная, что списать все это можно на вершителя многих судеб – безрассудный юношеский максимализм, или все же алкоголизм.

+2


Вы здесь » ILVERMORNY: brand new story » Секреты пожелтевших страниц » Добрый алкоголь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC